Жизнь в Мирах Ульях

Империум - Обзор

Рейтинг пользователей: / 8
ХудшийЛучший 

Кошмарные Ульи Фенксворлда (The Nightmare Hives of Fenksworld) (стр. 119 Inquisitor's Handbook).
У большинства посторонних Фенксворлд пользуется репутацией мрачного, сурового Мира Улья, который, хоть и известен своей независимостью в вопросах политики Сектора, впрочем, сам по себе не обладает значимостью и размерами иных Миров Ульев, вроде Сцинтиллы или Мальфи. На самом деле, самостоятельность и некоторая степень самодостаточности Фенксволда стоила ему дорого, а за его ярким фасадом таится немало тёмных тайн.
У большинства чужаков Фенксворлд ассоциируется с Нова Кастилией – циклопическим нагромождением пронзающих небеса шпилей, суетных товарных баз, уединённых поместий дворян, плотно заселённых жилых блоков, и оживлённых залитых неоном зон развлечения. Хотя он довольно ветхий и грязный, этот город-улей немногим отличается от подобных ему в Империуме. Несмотря на то, что в Нова Кастилии проживает большая часть как населения, так и довольно непостоянной в своих мнениях правящей верхушки планеты, мало кому известно, что для удержания своей позиции она также жёстко контролирует два напрямую зависящих от неё Улья, которые, если путешественникам повезёт, им никогда не доведётся посетить.
Первый из них, Магнагорск, расположен глубоко в толще планеты Фенксволд. Это центр тяжёлой промышленности по производству брони для боевых кораблей. С его заполненным ядовитым пеплом воздухом, с вулканическими огнями и расплавляемым металлом, Магнагорск нельзя не назвать адским пеклом. Улей существует исключительно как высокоорбитальная якорная стоянка для Боевого Флота Каликсис. Условия жизни там настолько суровы, что жители Ганметаллика или Латес могут считать, что им самим ещё повезло. Магногорском управляют безжалостные и вечно враждующие друг с другом гильдии литейных цехов. Для них людской труд и металл представляют собой единственную настоящую ценность, так что любой из глав гильдий может пойти саботаж или убийство своих соперников, или даже организовать похищение целой рабочей бригады, чтобы самому выполнить квоту по производству. Жизнь в Магногорске немного стоит, жестокость стала всем привычна, а смерть или увечья происходят каждый день. Но безропотно трудящиеся здесь илоты понимают, что всё могло быть ещё хуже – их могли сослать в Волг…
Волг ни возвышается вверх, ни углубляется в землю, а тянется на сотни квадратных километров, подобно раковой опухоли состоящей из проржавевших помостов, освещённых фосфором куполов, расползшихся по соляным топям Фенксворлда. Среди этого беспорядочного нагромождения построек встречаются влагоуловители, заводы по переработке отходов, огромные резервуары по вторичной обработке биомассы, а порой и небольшие группки стоящих на сваях лачуг. По правде сказать, без функционирования этих заводов голод, загрязнение и ядовитая вода уничтожили бы Фенксворлд за несколько лет – для дальнейшей жизни миллиардов требуется труд миллионов. Кто-то совершенно верно назвал Волг самым мерзким и отвратнейшим местом во всём Секторе Каликсис, ведь он настолько токсичен, а условия существования настолько тяжелы, что едва-едва позволяют людям там жить. А ещё более невыносимым жизнь там делает масса смертельно опасных мутировавших исконно обитавших там животных.
Изначально Волг создавался как крупная штрафная колония для Фенксворлда и ближайшего суб-сектора, а его жителям предоставлялась полная свобода в организации своего общества и выборе рода деятельности – при условии, конечно, что чистая вода и протеины будут поступать на верхние Ульи. Помимо этого его пытались контролировать путём торговли дешёвым оружием и продуктами первой необходимости, однако вскоре выяснилось, что население Волга слишком занято собственным выживанием, чтобы пытаться сбежать или поднять восстание. К всеобщему удивлению, Волг на протяжении веков процветал и даже сам стал городом-ульем с населением насчитывающем десятки миллионов человек. И хотя туда по-прежнему прибывают новые ссыльные (или «чистое мясо», как их называют местные), большинство его жителей теперь свободны, всего лишь «шесть поколений в Волге» и они могут уехать – если, конечно, им будет по карману оплатить заоблачную сумму за право покинуть Улей. Жизнь в Волге жестока, бесправна, ужасна и, порой, коротка, хотя сами жители Волга, вне всякого сомнения – прирождённые мастера выживания. Немного существует Миров Смерти, где бы рождались такие же крепкие и безжалостные бойцы.

Мятежи, Восстания и Катастрофы (Riot, Revolt and Calamity) (Inquisitor's Handbook стр. 122).
Афоризм о том, что "любая цивилизация стоит в трёх пропущенных обедах от анархии" являлся истинным и задолго до возникновения Империума и тем более верен в случае с Миром Ульем. В любом Улье миллионы вынуждены плотно проживать на ограниченном пространстве и для получения жизненно важных вещей (таких как еда, электричество, свет и даже чистый воздух) во всём зависеть от сложной и огромной инфраструктуры. Если позволить развиться повсеместному брожению, недовольству или серьёзным беспорядкам, это может привести к разрыву нитей, что связывают Улей – а в результате пострадают миллионы. Кем-то даже высказано предположение, что именно по этой причине на большинстве Миров Ульев позволяют в той или иной форме существование такого элемента как «под-улей», как жизненно важной сточной канаве города для всех видов его жестокости, порока и беспорядка.
Не смотря на неустанное бдение и тоталитарный контроль, беспорядки катастрофических масштабов происходят даже в самых жёстко контролируемых Ульях, и в истории Сектора Каликсис таких случаев более чем достаточно. Печально известные мятежи Тибурна на Фенксворлде, вызванные налогом на продовольствие, привели к увеличению населения Волга почти вдвое (но потом оно всего через несколько месяцев снова по естественным причинам сократилось до прежнего уровня). Или длившийся два десятилетия период мелких мятежей и состояния близкого к анархии вызванные плохим управлением Дома Коба на Мальфи, что привели к гибели почти миллиарда людей и уничтожении одной из самых могущественных дворянских семей в секторе. В недавнее время даже могущественный и процветающий Улей Сибеллус не избежал этой участи. Когда жестокие методы Магистратума разворошили самое настоящее осиное гнездо во время периода, позже названного «Рейнхольтские Аварии (Reinholt’s Blackouts)», разразилась самая настоящая война между Магистратумом и бандитскими группировками, перекинувшаяся затем из трущоб и криминогенных районов на инфраструктуру Улья. На протяжении многих дней от электричества было отрезано несколько десятков районов Среднего Улья – повсюду царили страх и анархия, десятки тысяч погибли, а целые регионы оказались разрушены бушевавшими пожарами. Многие участки Улья, повреждённые авариями, по-прежнему остаются выжженными руинами, проваливающимися в под-улей; теперь они лишь пристанище для отбросов общества или кого похуже. Ещё одним последствием мятежа стало то, что Магистратум Сибеллуса, из-за испытанного ими унижения и неудачи, стал ещё более жестоко выполнять свои обязанности.


Клинки Ландундера (The Blades of Landunder) (Inquisitor's Handbookстр. 123).
Земная кора Ландундера плавает в токсичном химическом океане, и перемещается по поверхности планеты по воле подводных течений. К нижней части этой коры цепляется восемь великих городов, их бронированные оболочки покрыты воздухозаборниками, порталами и стыковочными модулями, как если бы это были древние органически наросты. Согласно древнему указу, ни одному из жителей Ландундера не позволяется носить огнестрельное оружие, из-за опасности, которую оно может представлять для самой структуры города. На протяжении поколений пользование клинками стало повсеместным, а сам этот мир подарил одних самых лучших бойцов на ножах во всей истории Сектора Каликсис. Их оружие (известное чужакам как «Ландрианские клинки») настолько вошло в культуру мира, что можно легко различить отдельные гильдии, группы рабочих и банды восьми городов по уникальным для них клинкам. У каждой из этих групп развито искусство владение определённым клинком, и любой житель планеты, от высокородного сатрапа до самого ничтожного преступника, сумеет показать пару стоящих приёмов в обращении с ножом (does so with a knife less than a sudden gesture away). Редко когда Ландрианский ребёнок, будь он мальчик или девочка, достигает совершеннолетия без единого стоящего шрама (а, как правило, их бывает гораздо больше), заработанного в попытке отстоять свою честь. Слухи о Ландрианских клинках и тех, кто достиг мастерства в обращении с ними, разошлись по всему Сектору Каликсис, и богатые коллекционеры на Сцинтилле случается готовы выложить большие деньги за «пробовавшие крови» клинки хорошего происхождения.

Жизнь в Ульях (Hab Life) (Inquisitor's Handbook, стр. 128).
Для большинства жителей Улья, которые день за днём только и делают, что добираются от своих жилых блоков и квартир в Среднем Улье на изматывающую и однообразную работу на мануфакториумах, обслуживающих коллективах или рабочих бригадах, жизнь представляется довольно мрачной и монотонной. И, вопреки всему этому, они пытаются хоть как-то жить в таких далеко не роскошных условиях, растят семьи и надеются никогда не навлечь на себя внимание неведомых ужасов, что таятся где-то там, в тёмной вселенной. В большинстве Имперских Миров Ульев (и, соответственно, и подобной категории миров Сектора Каликсис) те немногие средства масс медиа, что существуют, жёстко контролируются Экклезиархией и правительством для поддержания безопасности и моральных наставлений. Откровенный материализм практически не существует, за исключением среди некоторых изысканных дворян и богачей. Но даже совсем уж лишённому воображения жителю Улья нужно иногда развеяться и развлечься, чтобы мысленно отвлечься от своих трудностей и страхов. И хотя многим дарует утешение Имперская Вера и Экклезиархия, типичным жителям Улья нравятся простые, незамысловатые и довольно грубые формы досуга – таверны, столовые, харчевни и мьюзик холлы представляют собой самые распространённые формы дневного развлечения, тогда как посещения шоу голографических фонарей, зверинцев, цирка или оранжереи в закрытом павильоне – дорогое и весьма редкое удовольствие.
И, разумеется, есть и те, кому подобные способы проводить свободное время кажутся неподходящим; они устремляются прочь от яркого света зон развлечения в тени, что тянутся на всём пути к опасным притонам и публичным домам под-улья. Здесь им доступны более зловещие формы полу законных или вообще преступных видов развлечения, вроде боёв зверей, тотализаторов и гладиаторских арен, пунд-баров и наркопритонов, и множество других возможностей погрязть в грехах предлагают предприимчивые преступники – а за всем этим безразлично наблюдают местные силы правопорядка, которые либо сами коррумпированы, либо хотят поддерживать лишь порядок, но никак не закон. Но хуже всего те, кто, стремясь к таким развлечениям, из-за своей слабости, невезения или нездорового любопытства обретает запретный плод, цена за который больше, чем их жизнь.